Боярская крамола…

Боярская крамола в этот период не шла далее помыслов с целью сохране­ния собственной жизни бежать в Литву.
Ни о каких заговорах, ни о каких-либо готовившихся покушениях со стороны бояр не пи­сали современники.


Разгул опричнины был страшен — ежедневно в Москве убива­лось по 10—20 человек. Трупы валялись на улицах и никто не смел их убирать.
Опричнина довела крестьян до такого разора, как будто по селам прошла неприятельская армия. Вся остальная часть госу­дарства, именуемая земщиной, хотя формально была независима от опричнины,
но фактически была полностью бесправной и цели­ком ей подвластной.
У земщины в пользу опричнины отнимались не только земля, но и дома и домашнее имущество. Тысячи людей посреди зимы выгоняли из
дома и толпами отправляли пешком на житие в далекие пустые земли.
В условиях постоянного поиска мнимых заговоров и кажущих­ся измен
чрезвычайного развития получил культ доносов. Царь жаж­дал доносов.
При таком настроении царя появилась масса донос­чиков, желавших гибелью других создать себе положение. Тем бо­лее, что обвинения, содержавшиеся в доносах, никак фактически не проверялись, признавалась единственная форма доказательства вины — признание
обвиняемых под пыткой.
Что касается пыток, то совершенство их достигло изуверской утонченности. Сам царь Иван изобрел для этой цели специальный «жгучий состав». Естественно, что под страшными пытками люди не только признавались в своей мнимой вине, но и оговаривали других.
Для обнаружения мнимых заговоров использовался и метод провокаций —
царь Иван, желая проверить преданность бояр, под­сылал им подложные
письма от польского короля. Если на следу­ющий день эти письма получатель не приносил Ивану, то это при­знавалось убедительным признаком измены.
Жажда мести мнимым своим преследователям реализовалась у Ивана
дикими массовыми репрессиями. Число казненных, убитых и замученных во время пыток в царствование Ивана Грозного ис­числялось десятками тысяч. Казнили не только осужденных, но и близких и дальних родственников, их друзей, их слуг, их малолет­них детей. Наряду с казнями широко практиковались ссылки в дальние, полудикие места.
Впрочем, ссылка, как это и было с митро­политом Филиппом, не
освобождала от последующей казни.
Ненависть к своим мнимым преследователям сперва была на­правлена на
определенный узкий круг лиц, но затем она быстро расширяется на целые семьи, сословия, целые города и национальности.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.