От колокольного звона… до света далёкой звезды

Лирик сказал: «Призрачно всё в этом мире бушующем…».
Физик должен, как ни странно, подтвердить это: «Жизнь — ми­раж»!
С лириком понятно, ему позволительны и пафос, и вольнодумство, и витийство. А вот от физика мы вправе требовать объяснений.
Каким мы видим мир? Таким, каким позволяют видеть его наши органы чувств — самый простой и мудрый ответ. Именно масштаб вос­приятия человеком пространства и времени определяет наше представ­ление о мироздании. Однако органы наших чувств имеют, как извест­но, свои границы, пороги. Тысячелетиями создавались приспособления и приборы для того, чтобы расширить горизонты пространства и вре­мени, заглянуть в будущее и прошлое. Увеличительные стёкла и очки, микро- и телескопы, радиотелескопы, фото и сцинтилляционные каме­ры, спектрометры, компьютеры, роботы, программы с голосовым управлением целых систем, что подтвердили производители системы умный дом москва — позволили фантастически раздвинуть горизонты нашего зрения и представления о пространстве.
Мелодрамы в кино, на телевидении, где так естественно и правдо­подобно живут и действуют паши герои, и мы искренне, до слёз пере­живаем за них, — лишь обман зрения. Наши глаза не позволяют разли­чить фальшь на экране. Бегущие кадры создают иллюзию реального. Лишь фотоаппарат с определённой выдержкой (временем экспозиции) может помочь в этом. Здесь мы сталкиваемся с ограничениями наших возможностей временного разрешения. Застывшие картинки реальной жизни, которые мы видим невооруженным глазом и можем даже по­щупать, оказываются при ближайшем рассмотрении процессом, дви­жением. Мы видим на небе отражение давно погасшей звезды и, сами того не подозревая, наблюдаем события «давно минувших дней», за­глядываем в прошлое, отстоящее от нас порой на миллионы лег. Так ученые «подсматривают» начало сотворения мира. Теория и тонкие эксперименты позволяют заглянуть ещё дальше. Так где же реальное, а где иллюзия?
В познании строения материального мира наука достигла несо­мненных успехов. Радикально расширились наши представления о пространстве и времени в сторону микромира в полном соответствии с квантовой теорией, вплоть до той черты, до которой позволено загля­нуть человеку. Этот порог устанавливает соотношение неопределённо­сти Гейзенберга — одно из наиболее фундаментальных и в какой-то мере даже «фатальных» умозаключений, которое подводит нас к «про­пасти», границе человеческих возможностей. Соотношение выглядит довольно просто:
Ах-Ар>к/2л, Al-AE>h/2n
и устанавливает, строго говоря, предел точности одновременного оп­ределения канонически-сопряжённых динамических переменных, ха­рактеризующих квантовую систему: координаты х и импульса р \ вре­мени / и энергии Е.
Проще говоря, природа микромира такова, что, когда мы стараемся каким-то образом ограничить частицу в пространстве, она отвечает ускорением своего движения, «мечется» в пространстве, так что точно определить величину импульса (произведение массы на скорость) ста­новится невозможным. И наоборот, когда мы с предельной точностью пытаемся измерить импульс частицы, частица оказывается «размазан­ной» по всей Вселенной. Точно так же за ограниченный интервал вре­мени невозможно точно определить энергию квантовой системы.
В этих примитивных с виду формулировках скрыт характер мик­ромира и квинтэссенция всей квантовой механики. По этой причине, например, электроны не падают на ядра, тела имеют твёрдость, а ши­рина спектральной линии зависит от времени жизни квантового со­стояния…
И классическая электродинамика Джеймса Максвелла, и её кван­товая интерпретация дают один и тот же результат. Принцип неопре­делённости выражает ту неясность, которая должна существовать при любой попытке описания природы. Описание природы может быть только вероятностным — это максимум того, на что сегодня наука спо­собна или, может быть, что ей позволено.
Такая участь ждёт не только учёных-физиков. Как утверждал Нильс Бор, что, как физикам приходится справляться с принципом неопределённости, пытаясь понять поведение электрона, точно так же биологи столкнутся с фундаментальными ограничениями, когда попы­таются слишком глубоко прощупать живые организмы… Должна оста­ваться некая неопределённость в отношении физического состояния организма. Некий нервный эквивалент принципа неопределённости Гейзенберга может ограничить нашу способность проследить актив­ность мозга в мельчайших деталях, а процессы, лежащие в основе соз­нания, могут быть такими же парадоксальными и трудными для наше­го понимания, как квантовая механика, — так считает Фрэнсис Крик.
Из квантовой теории также следует, что на субатомном уровне не существует никакой разницы между энергией и материей и что все материальные объекты участвуют в резонансных процессах, но делают это на разных частотах.
Электрон — «кирпичик» строения материи. Можно ли его пощу­пать, измерить? Измерили же в своё время и заряд, и массу. А лишь позже обнаружили, что это всего лишь отрицательно заряженное обла­ко, стоячая волна, волновой пакет, всего-навсего вероятность чего-то… Движению электрона в атоме соответствует стоячая волна с длиной Xs10 8cm, т.е. порядка линейных размеров атома. Поскольку для стоячей волны в ограниченном объёме возможны лишь определённые значения X, то и энергия атома также может принимать лишь дискрет­ный ряд значений. Свободный электрон, оторванный от атома, имеет непрерывный спектр. Электронное облако может удерживать внутри себя набор неких других частиц, составляющих ядро, и таким образом организует их в самостоятельные в физико-химическом отношении объекты с определёнными свойствами — атомы. А частицы, образую­щие ядро, — также волновые пакеты, только другой частоты, плотности.
А как насчёт «пощупать»? Если ядро атома представить размером с небольшое яблоко, а электрон — размером с семечко, то граница элек­тронного облака (орбита) окажется на расстоянии одной мили. И вот из таких «пустопорожних» конструкций состоит атом, а затем и молекула, и мы с Вами. Решето какое-то!
От атома к молекулам, от простых к более сложным, неорганиче­ским и органическим соединениям, к вирусам и клеткам, растениям и животным, к человеку, океанам, горам, планетам, звёздам, галакти­кам… Где-то в этой иерархии незаметно, но резко, исчезает грань меж­ду неживым и живым. Неживая субстанция одухотворяется, в неё ка­ким-то образом вселяется то, что мы называем жизнью, с разумом и сознанием, чувствами и эмоциями. С материалистической точки зрения человек — композиция атомов (а что такое атом, мы уже знаем), а зна­чит, тоже облако, волновой пакет, стоячая волна. Но в нём уже пульси­рует какая-то иная энергия. И тоже в море волн. Всё волны, волны, волны… «от колокольного звона… до света далёкой звезды».
Мы ощущаем своими органами чувств лишь узлы стоячих волн в виде частиц, атомов и молекул, и чем больше частота колебаний, тем контрастнее они воспринимаются, тем более осязаем элемент материи, который они воплощают. Между волной и частицей нет различия. Это же относится к атомам и молекулам, к любым твердым телам. Кванто­вая механика объединила идею поля, волн и частиц. При низких часто­тах волновые свойства проявляются более явственно и поэтому оказы­ваются полезнее для приближенного описания в образах нашего повсе­дневного опыта. Но по мере того, как частота возрастает, становится все очевиднее, что через приборы, измеряющие наблюдаемое явление, проходит не волна, а частица. Если частота превышает 1012 Гц, волно­вые явления заметить уже нельзя. Мы приходим к выводу о наличии высокой частоты, зная энергию частицы и полагая, что верна идея квантовой механики о частице-волне.
Материи -мир волн ирезонапсов. Вырисовывается некая гипоте­тическая вселенская голографическая картина: сложная стоячая волна с различными модами колебаний, мириадами узлов и пучно­стей, как результат интерференции множества колебаний, много­кратно вырожденных, подчиняющаяся известным и неизвестным законам электродинамики и… непостижимого Космического Разу­ма!?
Подойдем к этому вопросу с иной стороны. Атом водорода — са­мый простой элемент таблицы Менделеева. В природе водород суще­ствует в газообразном состоянии, молекула водорода состоит из двух атомов. Кислород — тоже газ. А вот комбинация из двух атомов водо­рода и одного атома кислорода — это уже вода, совсем иное качество; и на вид, и на ощупь, и на… вкус. Что же случилось? Исчезли водород и кислород, и образовалась вода? Нет. Немного усилий, и воду можно вновь обратить в те же водород и кислород. Но ведь это прописные истины, скажете Вы. Да, это так. Но вопрос этот для философов ока­зался не простым. Мысль, что вещи могут переставать существовать и всё же быть, является основою Восточной психологии. Им вплотную занимались философы ещё в конце XIX в. А не кажется ли Вам, имею­щему современные представления о строении атома и молекулы, что здесь по сути то же кино, иллюзия, только скорости смены кадров иные? В первом случае — порядка 30 «кадров» в секунду, во втором порядка 1014 «кадров» в секунду (такие скорости характерны для электрона на орбите и молекулярного вращения). А человек более чем на 70% состоит из воды. Значит, тоже иллюзия? Атом — один тип коле­баний, молекула — другой, клетка — третий, орган человека — четвертый и т.д. И частоты им соответствуют различные, и откликаются (реаги­руют) они на определённые частоты тоже избирательно. Клетки живо­го организма управляются электромагнитным излучением и сами излу­чают. Это уже находит серьёзное подтверждение и практическое при­менение.
Ощущения, представления о веществе меняются у нас прямо на глазах, когда вода при незначительных, по космическим меркам, затра­тах энергии превращается в пар, лёд. И всё это не вызывает удивления. Какой наглядный пример иллюзии, обмана зрения, только на другом, атомно-молекулярном уровне. Ничего не случилось с атомами: они как были атомами водорода и кислорода, так ими и остались, а вот твёр­дость, цвет, вкус и сама сущность, т.е. «объективно существующая ре­альность» всё изменилось. Значит, нет никакой объективности, есть иллюзия, в лучшем случае субъективность.
Человека сложили из атомов, а затем разобрали на те же атомы — полный баланс, как в бухгалтерии. А будет ли такое строение живым, мыслящим, чувствующим? Нет, не хватает чего-то очень существенно­го и важного, что несёт жизнь. Душа ли это, энергия — психическая, информационная, просто электромагнитная, или иная, но чего-то не хватает.
Свежая новость: ученые по расшифрованной ранее ДНК синтези­ровали вирус. Это уже очень серьёзно. Но посмотрим, будет ли этот рукотворный вирус размножаться? Несколько ранее сообщалось о син­тезе РНК, но с обычным для неё в естественных условиях процессом деления и размножения — загвоздка. На этом «пороге» могут быть ин­тересные откровения; подождём — увидим.
Не знают ученые и канала связи живого с внешним миром, кото­рый направляет и корректирует жизнь на планете. Его Величество «Случай» вряд ли подходит для объяснения — всё больше сомнений на сей счёт. Всё указывает на то, что мир един, одна структура; всё впи­сывается в какую-то канву — единую, целостную, напряженную «пау­тину», взаимосвязанную и взаимозависимую. Такие представления навели уже кое-кого на мысль о том, что мир — это большой кристалл. Реально наблюдаемые тела являются твердыми и жидкими кристалла­ми, а ненаблюдаемые (невидимые) — кристаллоподобными тонкополе­выми структурами, различной степени локализации и подвижности.
Автор кристаллографической теории самарский ученый В. Тру- фанов вывел универсальное уравнение кристалла. И оказалось, что сделать это не так уж и сложно, если рассматривать кристалл как упо­рядоченные комбинации атомов, решеток и опять те же облака вероят­ностей и колебания. И параметры как-то увязаны: стоячие волны в атоме — орбиты электронов — s. p. d, в молекулах — о, тт, индексы Мил­лера в кристаллах — [111), волны в волноводе - [111] и т.п. Дальше — больше. Есть ученые, которые считают, что и человек ~ это по сути поликристалл, и мысль человеческая имеет волновую природу и впи­сывается в общую картину мироздания. Мысль, сформулированная человеком, — это уже структура, обладающая волновыми свойствами.
Вселенная демонстрирует вертикальную иерархию структур, осно­ванных на повторяющейся организации систем, единых для микро- и макроуровней. «Как вверху, так и внизу» — древнее, как мир, наблюде­ние. Более того, мир, как оказалось, гармония и «музыка чисел». На такие мысли наводят удивительные соотношения мировых физических констант, наблюдаемых в окружающем нас мире.
Явление резонанса, вероятно, открыл Пифагор, когда 2,5 тысячи лет назад слушал звуки натянутой струны. Он умел «слышать» и музыку огромных небесных тел — «музыку сфер». Интуиция не подвела его. Всё в природе подчинено удивительным законам единства и гармонии. Резо­нируют все частицы, откликаются на определённые частоты колебаний.
В наше время доктор Питер Хюбнер использует музыкальную ре­зонансную терапию, с помощью которой повышает сопротивляемость иммунной системы раку и инфекциям, уменьшает боль. А доктор Фабьен Маман, воздействуя на клетки рака тоном определённой час­тоты, заставляет их расширяться и разрываться.
«Резонанс лежит в основе всего: от цвета осенних листьев… до колец Сатурна».
В начале прошлого века шведский химик Сванте Август Аррениус заявил, что бактерии могли быть занесены в верхние слои атмосферы случайными ветрами, т.е. любая планета, предположительно обладаю­щая жизнью, могла рассеивать обладающие жизнью споры. Такое пред­положение получило название «панспермии». А если это так, то не мо­жет ли панспермия происходить и сегодня? В 2000 году английские учё­ные пришли к выводу, что различные виды вируса гриппа поступают из Космоса, и в обоснование приводят совпадение эпидемий гриппа с по­вышенной солнечной активностью. Недавно Нобелевский лауреат Фрэнсис Крик высказал предположение о возможности намеренного засева Земли внеземными силами (умами). Это своего рода «направлен­ная панспермия». Не менее интересным для науки может быть и предпо­ложение о том, что «панспермия», о которой говорят учёные, имея в виду космический источник зарождения жизни на Земле, могла иметь место и со стороны микромира как своеобразная трансфор­мация или проекция голографической картинки творения…
Это, пожалуй, всё, что я смог доходчиво ответить на «опрос дочери, инте­ресующейся Восточной философией, о позиции науки в вопросах мироздания. Л предыстория моего повествования такова. Мне оказалась близка эта тема. Двадцать лег назад, на экзамене по ядерной физике за аспирантуру, я в дискус­сии высказал сгоряча мысль, что, по моему мнению, в мире и нет ничего, кро­ме волн и резонансов. Профессор, ученый с мировым именем, автор открытия фундаментального природного явления — прецессии нейтрона Владимир Гри­горьевич Барышевский как-то странно взглянул на меня, потом ещё долю смотрел мимо меня, молча взял экзаменационный лист, поставил маленькую пятёрку, и я вышел.
Я гак и не понял, что подумал обо мне профессор: сказал я действительно что-то путное или сморозил глупость? Однако все последующие годы я актив­но интересовался тем, что имело отношение к данной теме. Спустя двадцать лет я показал профессору рукопись своей статьи на эту тему и напомнил ему о давнем разговоре «двух умных людей». Он усмехнулся и ответил, что и сейчас не всё гак просто в этом вопросе, однако статью рекомендовал опубликовать. И я решил, что без ссылки на авторитеты моё изложение собственных взглядов на мироздание может показаться малоубедительным. Пришлось основательно проработать научную литературу последних лет. И вот что я обнаружил.
Ещё в конце двадцатых годов, осмысливая содеянное в атомной теории строения материи, Нильс Бор пришел к выводу, что «электро­ны реально не существуют; они существуют в вероятностном пере­ходном состоянии, пока не переводятся в единое состояние актом на­блюдения. Электроны и протоны могут действовать как волны и как частицы, в зависимости от типа эксперимента. За вероятностным поведением квантовых систем он не видел ничего, что могло бы ле­жать в глубине этого явления. Реальность непознаваема, потому что внутренне неопределённа». Это широко распространённая так назы­ваемая ортодоксальная интерпретация квантовой механики (её также называли копенгагенской интерпретацией).
А вот к какому выводу пришёл его ученик, выдающийся физик Джон Уиллер, ведущий авторитет по теории относительности, автор термина «черная дыра» в космологии, участник проекта по созданию атомной и водородной бомб, пытаясь в пятидесятые годы философски осмыслить выводы квантовой механики. «Реальность может быть не полностью физической. В некотором смысле наш космос может быть явлением, требующим акта наблюдения, — и, таким образом, самим сознанием… Нет ничего, кроме дыма. Я стопроцентно серьёзно от­ношусь к идее, что мир является плодом воображения».
Стивен Вайнбсрг — лауреат Нобелевской премии, физик:
«Предложенная в 50-е годы мультимировая интерпретация кванто­вой механики пытается объяснить, почему акт наблюдения физиком заставляет частицу, такую как электрон, выбирать только одну орбиту из многих, допускаемых квантовой механикой… В соответствии с дан­ной интерпретацией, электрон фактически следует по всем возможным орбитам, но в разных вселенных».
Дэвид Бом — американский физик, философ, нацелился сделать физику ещё более философской. Он ушёл гораздо дальше Уиллера в проведений анщтогий между квантовой механикой и восточной религи­ей. В конце сороковых годов он поставил под сомнение Копенгаген­скую интерпретацию, взгляды Н. Бора. В статье, опубликованной в 1952 году, Бом предположил, что частицы — это на самом деле части­цы, во все времена, не только когда за ними наблюдают. Их поведение определяет новая, ранее не известная сила, которую Бом назвал пилот­ной волной. Любое усилие по точному измерению свойств частиц раз­рушит информацию о них, физически изменив пилотную волну. Таким образом, Бом придал неопределённости чисто физический, а не мета­физический смысл.
Бом интерпретировал принцип неопределённости как означающий «не то, что в квантовой системе есть неопределённость, а то, что есть присущая ей двусмысленность». Он разработал философию, назван­ную «запутанный порядок», которая пыталась соединить мистические и научные знания. Под очевидно хаотическим комком физических про­явлений всегда лежит более глубокий, скрытый, запутанный порядок. Применяя эту концепцию к квантовому коему, Бом предположил, что запутанный порядок — это квантовый потенциал, поле, состоящее из бесконечного числа колеблющихся пилотных волн. Частичное перекрывание одной волны другою генерирует то, что нам пред­ставляется частицами, составляющими чёткий порядок. Даже такие фундаментальные концепции, как пространство и время, могут быть проявлениями какого-то более глубокого, запутанного порядка.
Карл Поппер — австрийский философ:
«Квантовая механика и даже классическая физика учат, что ничто не является определённым, ничто не точно, ничто не является предска­зуемым; есть только предположенности к тому, чтобы определённые вещи случались».
Роджер Пенроуз — английский физик:
«Наука в своем движении вперёд продолжает навязывать границы своей власти:
• Теория относительности Эйнштейна не допускает трансмиссии материи или даже информации на скоростях больше скорости света.
• Квантовая механика диктует, что наше знание микрокосма всегда будет неточным.
• Теория хаоса подтверждает, что даже без квантовой неопреде­лённости многие явления будет невозможно предсказать.
• Теоремы Курта Гёделя о неполноте отрицают возможность полного последовательного математического описания реальности.
• Эволюционная биология напоминает нам, что мы — животные, получившиеся в результате естественного отбора не для того, чтобы открывать тайны природы, а для размножения».
Мартин Харвит — астрофизик и историк науки:
«Мы можем обнаружить небесные явления только через информа­цию. падающую на нас с неба, большей частью в форме электромаг­нитного излучения»,
А.И. Вейник — член-корреспондент АН БССР:
«Существует определённый вид волновой энергии (хрональной). Волны образуют интерференционные картины (голограммы), не­сущие всю информацию. В основе нашего физического тела лежит световая голограмма… Информация для клетки, организма имеет­ся в каждой клетке в виде голографического кода, находящегося в хромосомах».
Филип Андерсон — физик, Нобелевский лауреат:
«Реальность — это иерархическая структура, каждый уровень кото­рой в некоторой степени зависим от уровней выше и ниже».
Джон Уиллер: «Мир — это ничто, кроме плода воображения».
Как видите, картина вырисовывается очень даже похожая на то, о чём мы говорили с вами ранее. Осталось выяснить, что является источ­ником этих волн и откуда берётся «zitterbewegiing», внутреннее движе­ние, энергия? Обратите внимание, упоминается «восточная мистика». В самый раз вкратце ознакомиться с этой мистикой, потому как даль­нейшая материализация научной мысли идет, как мы увидим, по пути сближения с ней.

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий