Смерть бабушки

Моя бабушка была деревенской знахаркой. Говорят, что с юных лет переняла она это искусство у одной колдуньи, живущей в соседней деревне. В начале лечила людей заговорами, травами. А потом случился у нее конфликт со своей учительницей. И стали они враждовать. Моя мать рассказывала, что в ночь на новолуние, ровно в 12, бабка брала мертвую голову (а у нее для этих целей был припрятан череп собаки) и отправлялась в соседнюю деревню — изводить свою подругу.
После этого, у той обязательно что-то да случится. Конец войнам положил ответный ход ведьмы. Как-то встала вся семья и отправилась в поле, жать пшеницу. Приходят, а все что есть на поле — травы, колосья пшеницы — все в женскую косу заплетено.
Конечно, никто этакое жать не стал, и продать не удалось. Ужас охватывал людей, когда они такое видели.
Вот после такого ущерба семья настояла, чтобы прекратила она воевать.
И, действительно, переключилась бабка на животных — стала их лечить.
В 1930 году бабку и ее семью сослали на Урал и стали они жить километрах в 100 от Магнитогорска.

Искусства своего бабка не забросила, но лечила с опаской — боялась доноса в НКВД. Правда, никто бы этого и делать не стал — бабка вызывала больший страх, чем доблестные чекисты.
Видел и я ее… Ездили мы раз пять в деревню — проведать ее. Странные чувства она у меня вызывала — вроде бы и ничего все, но что-то не так.
Во-первых, никогда не улыбается, никогда не погладит и вообще старалась поменьше трогать нас.
Во-вторых, все как-то остерегаются ее сердить.
Ну, и в-третьих, никто не мог похвастаться, что видел ее на деревенских посиделках.
Вот так она и жила… Утром — колхозница, после заката солнца — неизвестно кто.
Где-то в начале 80-х занеможилось бабке и прислала она письмо своим дочерям, чтобы поспешили они к ней, если хотят ее видеть живой.
Поехала моя московская тетка и муж второй дочери — тоже из Москвы.
Муж был человек солидный и в то время уже ходил в полковниках, служил где-то в Главном политуправлении Армии.
Приехали они — бабка уже еле языком ворочает и с кровати не встает.
Только вот умереть никак не может. Лежит в кровати и вдруг на каком-то странном языке заговариваться начинает — а я зык странный, потому-что из одних шипящих и гортанных согласных.
Вот они — москвичи — вокруг нее суетятся, а она никак помереть не может.
И злится от этого ужасно.
Так прошло несколько дней…
Только вот однажды она говорит: «Поверните меня к стенке…»
Тетка ее и повернула…
Тут вдруг раздался оглушительный грохот. Все выскочили на улицу — думали, что дом обвалился.
Однако, ничего не случилось — все тихо, небо чистое и из стоящих на улице никто ничего не слышал.
Вернулись в избу. А там…
Лежит на кровати мертвая бабка. А прямо над ней колышется в воздухе фигура человека — прозрачная и желтая.
Все так и застыли у порога. А наш доблестный полковник, пропагандист и носитель самого передового марксистско-ленинского учения рот раззявил и быстро так, быстро, начал осенять себя крестным знамением.
Вот уж действительно — припрет, все вспомнишь, чему тебя отцы и деды учили…
Похоронили бабку через два дня…
Пригласили людей на поминки, посидели, помянули покойницу…
После девяти вечера в деревне движок отключили, поэтому зажгли керосиновые лампы. Жутковато так стало, тени какие-то странные по избе, людских лиц толком-то и не видно…
Начал народ расходиться…
Ближе к полночи остались только свои да приезжие москвичи.
Сели за стол по-свойски…
Ходики прокуковали полночь…
И в это время вдруг раздался сильный и требовательный стук в дверь.
Все аж замерли, политработник как рюмку ко рту поднес, так она и зависла возле губ.
А звук уже и не звук — а грохот, того гляди дверь с петель снесет.
Тут сестренка моя двоюродная на печке проснулась, спрыгнула и — к двери — отпирать ее.
И радостно так кричит: «Вы чего не открываете! Там же бабушка!!!».
Все и опали, как озимое…
Наконец, политработник вспомнил, что он, в конце концов, солдат и рванул за девчушкой. Подбежали они к двери одновременно. Видят — ручка аж ходуном ходит.
И голос бабки: «Откройте!»
Полковник в окно выглянул — глаза с пятаки и пошел, как заправский поп молитвами причитать. Чисто Хома Брут в «Вие».
Выяснилось тут что все-то он знает, а марксизмом подрабатывает только за деньги.
Ну а девчонка никак успокоиться не может — в дверь ломится и требует бабушку в дом пустить.
Час где-то кошмар продолжался…
Потом все затихло…
А девочку полгода к психиатру возили…
Пусть тебе земля будет пухом, бабушка…

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.