Тайна внутреннего созерцания

М. А. Гарнцев

Гуго Сен-Викторский (ок 1096-1141) по всей видимости, уроженец Саксонии происходил из графского рода. Первоначальное образование он получил в монастырской школе в Хамерслебене. Около 1115 г. Гуго был послан епископом Рейнхардом в Париж и вплоть до самой смерти жил в Сен-Викторском аббатстве, занимаясь (с 1125 г ) активной педагогической деятельностью и стал (в 1138 г ) главой сен-викторской теологической школы. Его перу принадлежат многочисленные
сочинения, среди которых «Дидаскалион’, «О таинствах христианской веры» »Комментарий к Небесной иерархии’ ев Дионисия Ареопагита», «Гомилии на Екклесиаст Соломона», «О суете мира» «О соединении тела и духа» и др
В энциклопедическом «Дидаскалионе» Гуго Сен-Викторский изложил обширную образовательную программу, которая включала в себя свод предписаний, определявших порядок и правила чтения. Опираясь на Боэция и Кассиодора, он делил знание на теоретическое практическое, логику и механику. Но, согласно Гуго, научное познание тварного мира имеет лишь пропедевтическое значение и «находится в услужении» у теологии, цель которой — концептуальное постижение Бога-Творца.
Гуго утверждал, что первообразы вещей предначертываются абсолютно автономной волей Творца, упорядочиваются Его мудростью и осуществляются во Вселенной благодаря Его всемогуществу (причем описание динамического взаимодействия материи и формы занимало видное место в рассуждениях Гуго на тему библейского сотворения мира).

По мнению Гуго божественная забота о человеке не исчерпывается творением его и для него — всего мира, но полностью проявляется в боговоплощении и последующем восстановлении человеческой природы, освобождающем ее от уз первородного греха.

Заимствуя у Боэция определение личности как «индивидуальной субстанции разумной природы», Гуго Сен-Викторский полагал, что душа, соединенная с бренным телом лишь временно, то есть на протяжении земной жизни, всегда есть «лучшая часть человека» и, стало быть является в индивиде подлинно личностным началом.

Он не разрабатывал сколько-нибудь детально августиновское учение о внутреннем чувстве присущем сознающему себя человеку как эмпирическому субъекту, а отдавал предпочтение спекулятивной концепции самосознания ума, изложенной Августином в трактате «О Троице». В качестве основных познавательных способностей человеческой души он рассматривал телесное чувство, направленное на внешний мир и тесно связанное с воображением, рассудок, помимо прочего используемый душой для познания самой себя, и разумение, могущее возвыситься до интуитивного постижения Бога Характеризуя разумение в его обращенности к Абсолюту, Гуго находил применение августиновской теории божественного озарения, подчас воспринимавшейся через призму иерархических построений.

Псевдо-Дионисия Ареопагита для характеристики же деятельности рассудка (и. в частности, описания процесса образования общих понятий) он был не прочь использовать аристотелевское учение об абстракции Впрочем, в его сочинениях обнаруживаются лишь слабые отзвуки ожесточенных схоластических баталий вокруг трактовки универсалий.
Фактически он склонялся к умеренно реалистической позиции, но в целом спор реалистов и номиналистов представлялся ему малоплодотворным. Ратуя за то чтобы неполнотой человеческого знания о сущности Бога не оправдывалось неведение о его бытии, Гуго видел одну из задач теологии в отыскании доказательств бытия Бога, призванных способствовать упрочению веры. Он наметил контуры космологического доказательства бытия Бога, но более убедительным считал доказательство, исходящее из самоочевидности существования
субъекта Ведь, по мнению Гуго, «не вполне разумен тот. кто не видит, что он есть достоверность же существования ума, который постигает себя как бестелесную и имеющую начало во времени сущность, должна служить основанием для вывода о наличии предвечной нематериальной первопричины.

Вместе с тем Гуго энергично отстаивал приоритет мистической интуиции, или созерцания, перед рациональным познанием и амбициозному теоретизированию противопоставлял «практику» обусловливаемого самонаблюдения и направляемого свыше восхождения к Абсолюту*, которое устремлено от раскрытия символического смысла, заключенного в «книге мира» и особенно в библейских текстах, к дарующей совершенную любовь «тайне внутреннего созерцания» Субъективно определявшееся тягой к вечному морализирование Гуго представляло собой апологию монашеского отречения от бренного и суетного.

В духе христианского провиденциализма Гуго трактовал исторический процесс как последовательность трех эпох естественного закона, писаного закона и благодати. Вообще говоря, хотя мнение о том, что Гуго Сен-Викторского следует рассматривать только как мистика, давно превратилось в анахронизм, нет никаких оснований преуменьшать роль мистических тенденций в его философско-теологическом учении Трактат «О созерцании и его видах видах» не вошел в собрание сочинений Гуго, опубликованное в латинской «Патрологии» Миня.

Он был впервые издан Б. Оро в 1859 г , причем Оро, опираясь, правда, скорее на впечатление, чем на доказательство, приписал трактат именно Гуго Сен-Викторскому2 В 1958 г. Р. Барон выпустил в свет критическое издание «О созерцании и его видах Обширное введение к этому изданию содержит аргументацию в пользу аутентичности трактата.

Отсутствие в «De contemplatione» ряда характерных для позднего Гуго понятийных схем, например триады «око плоти, око рассудка, око созерцания», объясняется Бароном тем, что трактат был написан Гуго раньше его основных трудов «О таинствах христианской веры» и «Комментария к «Небесной иерархии» Дионисия Ареопагита».

Хотя не исключена возможность того, что это произведение могло быть «доработано» одним из последователей Гуго, несомненно что оно дает довольно полное представление о мистицизме сен-викторской школы вообще и о мистицизме Гуго Сен-Викторского в частности Автор «О созерцании и его видах» выделяет четыре вида созерцания размышление монолог «осмотрительность’ и восхождение.

По его мнению, восхождение происходит в сферах практики, эмоциональной жизни и разумения причем интеллектуальное восхождение увенчивается восхождением к Богу и познанием Его О последнем и идет речь в публикуемом в настоящем издании разделе О пяти способах познания Бога» — заключительной части трактата «О созерцании и его видах. Эта часть имеет относительно самостоятельное значение и по существу является сводом основных представлений спекулятивно-мистической теологии сенвикторской школы.

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий