Тайная история мира

Это история мира в том виде, как ее преподносили сто­летиями в некоторых тайных обществах. С современ­ной точки зрения она может показаться фантастической и даже безумной, но очень многие люди, которые вершили историю, были ее убежденными сторонниками.
Историки Древнего мира пишут, что от зарождения египетской цивилизации до крушения Рима при общест­венных храмах в таких городах, как Фивы, Элевсин и Эфес, существовали жреческие школы. Историки антично­сти называют их «школами мистерий».


Здесь представителей политической и культурной эли­ты учили особым приемам медитации. После нескольких лет подготовки Платон, Эсхил, Александр Великий, Юлий Цезарь, Цицерон и другие были посвящены в суть тайного учения. В разное время методики, которыми пользовались в этих школах, включали сенсорную депривацию, дыха­тельные упражнения, священный танец, драму, прием гал­люциногенных снадобий и разные способы переориента­ции сексуальной энергии. Эти методики предназначались для создания измененных состояний осознания, когда по­священные могли видеть мир по-новому.Любого, кто открывал несведущим основы тайного учения, подвергали смертной казни. Философ Ямвлих из школы неоплатоников описал случай с двумя подростками из Эфеса. Однажды ночью, заинтригованные слухами о призраках и магических обрядах, они решили, что смогут обнаружить более яркую и «реальную» действительность, скрытую от посторонних глаз. Любопытство одержало верх над осторожностью; под покровом ночи они пере­лезли через стену и оказались внутри. Вскоре оттуда по­слышались ужасные крики, разносившиеся по всему горо­ду, а утром трупы подростков нашли перед воротами, веду­щими в запретные покои.
В Древнем мире мистические учения охранялись так же строго, как и ядерные секреты в наши дни.
В III веке нашей эры, когда христианство стало господ­ствующей религией в Римской империи, древние храмы были закрыты. Школы мистерий были объявлены еретиче­скими заведениями, а их посещение считалось тяжким преступлением. Но, как мы убедимся, члены новой правя­щей элиты, включая представителей церкви, сами стали учреждать тайные общества. Они продолжали проводить старинные таинства за плотно закрытыми дверями.
В этой книге содержится много свидетельств, показы­вающих, что древнее тайное учение, зародившееся в шко­лах мистерий, было сохранено и существовало в течение столетий внутри тайных обществ, включая тамплиеров и розенкрейцеров. Иногда это учение оставалось скрытым от публики, а в других случаях выставлялось напоказ, хотя это всегда делалось таким образом, чтобы непосвященные ничего не заподозрили.
К примеру, в лондонском Тауэре выставлен фронтис­пис книги «История мира» сэра Уолтера Рэйли, изданной в 1614 году. Тысячи людей ежедневно проходят мимо этого экспоната, не замечая козлиную голову, скрытую в оформ­лении фронтисписа, и другие зашифрованные послания.
Если вы когда-либо задавались вопросом, почему на За­паде нет аналогов открытой демонстрации сцен тантриче­ского секса на стенах индуистских монументов, например, как в храмовом комплексе Каджурахо в Центральной Ин­дии, вам может быть интересно узнать, что аналогичная техника — каббалистическое искусство karezza — в за­шифрованном виде содержится во многих произведениях западной живописи и литературы.
Мы также увидим, каким образом тайное учение о ми­ровой истории влияет на внешнюю политику современ­ной администрации США по отношению к Центральной Европе.
Можно ли назвать римского папу католиком? Ответ не так прост, как вы могли бы подумать. Однажды утром 1939 года молодой человек, которому недавно исполнился два­дцать один год, был сбит грузовиком при переходе через улицу. Находясь в коме, он испытал поразительное мисти­ческое откровение. Когда он пришел в себя, то осознал, что это откровение (несмотря на то, что оно пришло са­мым неожиданным образом) было результатом выполне­ния методики, преподанной его наставником Мечиславом Котлорезиком, современным мастером братства розен­крейцеров. В результате этого мистического переживания молодой человек поступил в семинарию, потом стал епи­скопом Кракова, а впоследствии — папой Иоанном Пав­лом II.
Наверное, в наши дни тот факт, что глава католической церкви впервые приобщился к духовному опыту под эги­дой тайного общества, не выглядит таким шокирующим, как раньше, потому что наука отняла у религии роль глав­ного арбитра в общественных вопросах. Именно наука ре­шает, какие убеждения приемлемы, а какие находятся за гранью разумного. В Древнем мире и в христианскую эпо­ху тайные учения содержались в секрете, поскольку зна­комство с ними каралось смертью. В нынешнюю постхри­стианскую эпоху тайные учения по-прежнему окружены ореолом ужаса, но это страх перед «общественной гибе­лью», а не смертной казнью. Вера в существование бесте­лесных существ или в тайные общества, направляющие ход истории, будет сочтена в лучшем случае чудачеством, а в худшем — сумасшествием.
В школах мистерий кандидатам, желавшим приобщить­ся к тайному знанию, приходилось падать в колодец, вы­держивать испытание водой, протискиваться через очень маленькую дверь и вступать в бессвязные дискуссии с ан­тропоморфными животными. Это вам ничего не напоми­нает? Льюис Кэрролл, наряду с братьями Гримм, Антуаном де Сент-Экзюпери, КС. Льюисом и создателями «Волшеб­ника из страны Оз» и «Мэри Поппинс», является одним из многих детских писателей, которые верили в тайную ис­торию и философию. С помощью перевернутой логики и детского буквализма эти авторы стремились подточить здравый смысл, материалистический взгляд на жизнь. Они хотели научить детей думать нестандартно, смотреть на вещи с разных сторон и освободиться от общепринятых, жестко установленных правил мышления.
К их собратьям по духу принадлежат Рабле и Джонатан Свифт. В их произведениях сверхъестественному не при­дается особого значения: оно просто существует как дан­ность. Воображаемые объекты считаются по меньшей ме­ре такими же реальными, как повседневные объекты фи­зического мира. Эти ниспровергатели основ со своим мягким скепсисом и резкой сатирой подрывают здравые убеждения читателей и веру в незыблемость бытия. Эзоте­рическая философия нигде не выражена более ясно, чем в «Гаргантюа и Пантагрюэле» или в «Путешествиях Гулливе­ра», — достаточно немного копнуть, и она является на свет.
В этой книге будет показано, что на всем протяжении человеческой истории многие знаменитые люди втайне исповедовали эзотерическую философию и стремились к мистическим состояниям, которым учили в тайных обще­ствах. Можно возразить, что поскольку они жили в то вре­мя, когда даже наиболее образованные люди не имели всех интеллектуальных преимуществ, которые дает совре­менная наука, то вполне естественно, что Карл Великий, Данте, Жанна д’Арк, Шекспир, Сервантес, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Мильтон, Бах, Моцарт, Гете, Бетхо­вен и Наполеон имели убеждения, которые теперь счита­ются устаревшими и дискредитированными. Но в таком случае разве не удивительно, что многие современные лю­ди разделяют такие же убеждения — причем не только бе­зумцы, одинокие мистики или фантасты, но также основа­тели современного научного метода, гуманисты, рациона­листы, освободители, просветители и борцы с предрассуд­ками, модернисты, скептики и насмешники? Могли ли те самые люди, которые внесли наибольший вклад в созда­ние современного научного и материалистического миро­воззрения, втайне верить во что-то еще? Ньютон, Кеплер, Вольтер, Пейн, Вашингтон, Франклин, Толстой, Достоев­ский? Эдисон, Уайльд, Ганди, Дюшан… Возможно ли, что они были посвящены в тайное учение, верили во власть разума над материей и могли общаться с бестелесными духами?
В современных биографиях некоторых из этих деяте­лей трудно найти даже упоминание о том, что они прояв­ляли интерес к подобным идеям. В современной интеллек­туальной среде такие свидетельства обычно рассматри­ваются как хобби, временное отклонение или эксцентрич­ные идеи, с которыми ученые мужи забавлялись или которыми пользовались как метафорами для своей рабо­ты, но никогда не воспринимали всерьез.Однако, как мы убедимся впоследствии, Ньютон всю свою взрослую жизнь был практикующим алхимиком и считал алхимию своей самой важной работой. Вольтер за­нимался ритуальной магией на протяжении многих лет, когда занимал господствующее положение в интеллекту­альной жизни Европы. Вашингтон призвал великого не­бесного духа, когда основал город, который теперь носит его имя. А когда Наполеон говорил про свою путеводную звезду, это была не обычная фигура речи; он говорил о не­видимом духе, который предсказал его судьбу и сделал его великим. Наряду с другими вещами эта книга призвана до­казать, что столь необычные идеи вовсе не являлись ми­молетной прихотью или необъяснимым чудачеством ве­ликих людей, но образовывали ядро убеждений многих творцов человеческой истории. Наверное, еще важнее бу­дет показать, что они обладали поразительным единст­вом цели. Если связать воедино истории этих великих лю­дей в непрерывном повествовании, становится ясно, что в поворотные моменты истории тайные и древние учения выходили из тени и обнаруживали свое истинное влияние.
В иконографии и скульптуре Древнего мира, начиная с эпохи Заратустры, знание тайной доктрины, преподавае­мой в школах мистерий, обозначалось свитком в руке изо­бражаемого персонажа. Как мы убедимся, эта традиция со­хранилась до нашего времени. О широте ее распростране­ния можно судить по количеству статуй, установленных на городских площадях во всем мире. Не нужно путешество­вать в такие далекие места, как Ренн-ле-Шато, Росслинская часовня или горы Тибета, чтобы найти оккультные симво­лы тайных учений. Ближе к концу этой книги читатели смогут увидеть, что эти следы разбросаны повсюду вокруг нас в самых заметных общественных зданиях и монумен­тах, в церквях, живописи, книгах, музыке, фильмах, фольк­лоре… даже в сказках, которые мы рассказываем своим де­тям, и в названиях дней недели.
Два знаменитых романа, «Маятник Фуко» и «Код да Вин­чи», популяризировали идею заговора тайных обществ, стремящихся повлиять на ход истории. В этих романах речь идет о людях, которые увлекаются слухами о древнем тайном учении, пускаются на поиски и оказываются втя­нутыми в череду бурных событий.Некоторые представители академической науки, к при­меру, Фрэнсис Йейтс из Варбургского института, Хэролд Блум, профессор гуманитарных наук из Йельского универ­ситета, и Марша Кейт Сачард, автор нашумевшей книги «Почему плакала миссис Блейк: Сведенборг, Блейк и сексу­альная основа духовных видений», занимались глубокими исследованиями в этой области и написали много умных слов, но они обязаны занимать взвешенную позицию. Ес­ли они и были посвящены в тайные учения людьми в мас­ках, совершали путешествия в иные миры и доказывали власть разума над материей, то предпочитают не говорить об этом.
Наиболее секретные учения тайных обществ передают­ся только в устном виде, другие фрагменты записываются в умышленно неясной манере, непостижимой для посто­ронних. К примеру, теоретически возможно проникнуть в суть Тайной доктрины, прочитав удивительно длинную и запутанную книгу Елены Блаватской под тем же названи­ем, или двенадцать томов «Бесед Вельзевула со своим вну­ком» Георгия Гурджиева, или около шестисот томов сочи­нений и лекций Рудольфа Штайнера. Сходным образом теоретически возможно расшифровать великие алхимиче­ские трактаты Средневековья или эзотерические тексты посвященных высокого уровня, таких как Парацельс, Якоб Бёме или Эммануэль Сведенборг, но во всех этих случаях авторы ориентируются на уже сведущих людей. Эти тек­сты скрывают не меньше, чем раскрывают.
Более двадцати лет я искал надежное, выверенное и четкое руководство о тайных учениях. В конце концов я решил сам заняться этой работой, поскольку уверен, что такой книги не существует. Некоторые веб-сайты и изда­ния, опубликованные за счет средств авторов, претендуют на это, но у подлинных энтузиастов, роющихся на полках книжных магазинов, развивается чутье на «настоящие ве­щи», и стоит лишь заглянуть в эти книги и на эти сайты, чтобы убедиться в отсутствии общей идеи, слабой фило­софской подготовке и ничтожном количестве проверен­ной и полезной информации.
Моя работа является плодом двадцатилетних исследо­ваний. Такие книги, как «Mysterium Magnum» (комментарий к книге Бытия, написанный мистиком и философом-ро- зенкрейцером Якобом Бёме), вместе с книгами его товари­щей по братству розенкрейцеров Роберта Фладда, Пара- цельса и Томаса Вогана были моими главными источни­ками наряду с современными комментариями Рудольфа Штайнера и друг их авторов. Они перечислены в примеча­ниях в конце книги, а не рассматриваются в основном корпусе текста из соображений ясности и лаконичности.
Но главное, я получил помощь в понимании этих ис­точников от члена нескольких тайных обществ — от чело­века, обладавшего высочайшим уровнем посвящения по крайней мере в одном из них.
Много лет я проработал редактором одного из круп­нейших лондонских издательств, заказывая книги по ши­рокому спектру более или менее коммерческих тем и ино­гда потворствуя своему интересу к эзотерике. Я встречался со многими ведущими авторами, работающими в этой об­ласти. Однажды в мой кабинет зашел человек, явно при­надлежавший к иному кругу. У него было деловое предло­жение о переиздании серии классических произведений эзотерической литературы — алхимических текстов и то­му подобных вещей, — к которым он собирался написать новое предисловие. Мы быстро подружились и стали про­водить вместе много времени. Я мог задавать ему вопросы почти обо всем, и он рассказывал мне поразительные ве­щи. Теперь я полагаю, что он просвещал меня и готовил к посвящению.
Несколько раз я пытался убедить его написать о том, что он мне рассказывал, создать «эзотерическую теорию всего на свете». Он каждый раз отказывался и говорил, что если он сделает это, то «придут люди в белых халатах и за­берут меня». Но я подозревал, что на самом деле публика­ция этих знаний будет для него нарушением некой свя­щенной и устрашающей клятвы.
В некотором смысле я написал ту книгу, которую хо­тел получить от него, отчасти основанную на его интер­претации розенкрейцерских текстов. Он также давал мне ценные советы об источниках информации в других куль­турах. Помимо каббалистических, герметических и нео­платонических течений, тесно связанных с западной куль­турой, в этой книге есть элементы суфизма и идеи, выте­кающие из эзотерического буддизма и индуизма, а также несколько кельтских источников.
Я не хочу преувеличивать черты сходства между этими течениями, а подробный анализ их сходств и расхожде­ний на протяжении нескольких эпох выходит за рамки этой книги. Но я сосредоточусь на том, что находится вы­ше культурных различий, и постараюсь доказать, что эти течения разделяют единое представление о космосе, кото­рый содержит скрытое измерение, и о жизни, подчиняю­щейся неким таинственным и парадоксальным законам.
Разные традиции по всему миру как бы высвечивают друг друга. Удивительно наблюдать, как переживания от­шельника на горе Синай во II в. н. э. или мистическое ви­дение средневекового немца совпадает с духовным опы­том индийского свами XX века. Поскольку западные эзоте­рические учения скрыты более глубоко, я часто пользуюсь восточными примерами для понимания тайной истории Запада.
Я не собираюсь обсуждать потенциальные конфликты между разными традициями. К примеру, индийская тради­ция в гораздо большей степени опирается на идеи реин­карнации, чем суфийская, где говорится лишь о несколь­ких перевоплощениях. Поэтому ради того, чтобы сохра­нить цельность повествования, я пошел на компромисс и включил в текст лишь небольшое количество реинкарна­ций знаменитых исторических.личностей.
Я оставил за собой право судить о том, какие школы мысли и тайные общества опираются на подлинную тра­дицию. Поэтому каббала, герметизм, суфизм, тамплиеры и розенкрейцеры, эзотерическое масонство, мартинизм, ан­тропософия и теософия Елены Блаватской были включе­ны в книгу, в отличие от сайентологии, «христианской науки» Мэри Бейкер Эдди и целого пласта современного сектантского материала.
Это не означает, что я пытаюсь уклониться от дискус­сий и конфликтов. Предыдущие попытки сформулировать «вечную философию» ограничивались набором банально­стей вроде «все мы одной крови» или «любовь — сама по себе награда», с которыми трудно не согласиться. Я выну­жден заранее извиниться перед теми, кто ожидает увидеть нечто подобное в этой книге. Учение, которое я опреде­ляю как общее для тайных обществ и школ мистерий по всему миру, возмутит многих людей и покажется им над­ругательством над здравым смыслом.
Однажды мой наставник сказал, что я готов для ини­циации и он должен познакомить меня с некоторыми нужными людьми. Я с нетерпением ожидал этого момента, но, к своему собственному удивлению, ответил отказом. Несомненно, страх сыграл определенную роль в этом ре­шении. Тогда я уже знал, что многие ритуалы посвящения включают измененные состояния осознания и даже то, что иногда называется «предсмертным опытом». Но я от­казался еще и потому, что не хотел получить все эти зна­ния целиком. Мне хотелось продолжать работу и попы­таться самостоятельно разобраться во всем этом.
Кроме того, я не хотел давать клятву, которая не позво­лит мне написать книгу.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.